Как обкомы и крайкомы начали зарабатывать

фото: ru.wikipedia.org

«Привычно поскрипывавшее в медлительном качании колесо истории, — вспоминал литературный критик Владимир Лакшин, пользовавшийся немалым авторитетом, — вдруг сделало первый видимый нам оборот и закрутилось, сверкая спицами, обещая и нас, молодых, втянуть в свой обод, суля движение, перемены — жизнь».

Не хотим ничего знать!

Но после ХХ съезда выяснилось, что советское общество вовсе не монолитно. Рассказ о сталинских преступлениях казался настолько неправдоподобным, что многие, воспитанные советской пропагандой, ничего не хотели знать. Виктор Стукалин, первый секретарь Бауманского райкома комсомола, по поручению горкома собрал районный актив. Комсомольцев знакомили с докладом Хрущева о культе личности.

«С первых же слов в зале начался ропот, — вспоминал Стукалин. — Некоторые комсомольцы выкрикивали:

— Прекратите заниматься клеветой на Сталина! Мы воспитаны партией, и для нас Сталин — это не просто руководитель. Мы знаем его заслуги перед страной и не хотим, чтобы вы порочили великого человека.

Решили прекратить чтение».

Александру Шелепину, первому секретарю ЦК ВЛКСМ, поручили заняться воспитательной работой среди грузинской молодежи. Грузия, узнав, что на закрытом заседании ХХ съезда партии осудили Сталина, забурлила. В третью годовщину смерти вождя грузинская молодежь в Тбилиси, Гори, Кутаиси, Сухуми и Батуми вышла на улицы, чтобы защитить имя национального героя.

Школьники и студенты несколькими колоннами — с венками, портретами усопшего вождя, флагами — прошли по улицам города. В Тбилиси в манифестациях приняли участие более шестидесяти тысяч человек, в основном студенты и школьники. Манифестанты пытались захватить Дом связи — искали радиостудию, чтобы рассказать о происходящем в Тбилиси. В город ввели войска, разрешили применять оружие. При разгоне демонстраций погиб двадцать один человек и больше шестидесяти получили ранения. Органы КГБ задержали почти четыреста манифестантов.

Первое антиправительственное выступление в стране после двадцатых годов! Первоначально в Москве намеревались квалифицировать тбилисские демонстрации как контрреволюционный заговор. Потом сообразили: разве может быть контрреволюция в стране, где давно победил социализм? Президиум ЦК удовольствовался тем, что поручил комсомолу «усилить идейно-воспитательную работу среди молодежи».

Враждебные вылазки — пресекать

Выяснилось, что и в Прибалтике сложная ситуация. Шелепин докладывал ЦК, что в Литве раскрыто шестнадцать подпольных молодежных организаций. Молодые грузины вступились за Сталина — молодые литовцы клялись бороться за «свободную Литву». А политически активные, неравнодушные российские студенты протестовали против введения советских войск и подавления народного восстания в Будапеште в 1956 году.

Райкомы и горкомы комсомола, столкнувшись с самыми невинными попытками свободолюбивой молодежи выйти за тесные рамки официальщины, испуганно обращались к чекистам. В ЦК ВЛКСМ считали, что молодежью должен заниматься именно комсомол, а не госбезопасность. Но требовали ужесточения идеологической атмосферы.

Шелепин представил свои предложения в президиум ЦК партии. ЦК ВЛКСМ считал необходимым изменить порядок приема в высшие учебные заведения, чтобы «пресечь проникновение в вузы случайных людей»: принимать только тех, кто не менее двух лет отработал на производстве, требовать рекомендации трудовых коллективов.

Комиссия под председательством секретаря ЦК Брежнева, учтя предложения Шелепина, подготовила закрытое письмо партийным организациям «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов». Письмо, ставшее сигналом к гонениям на свободомыслящую студенческую молодежь, зачитали на пленуме ЦК комсомола.

Секретарь ЦК Зоя Туманова, куратор отдела по работе со студенческой молодежью, грозно говорила с трибуны:

— Что касается всякого рода антисоветских и враждебных вылазок, то, видимо, здесь у пленума будет единое мнение, что их надо решительно пресекать. ЦК ВЛКСМ считает правильными действия тех комсомольских организаций, которые студентов, не оправдывающих звания советских студентов, исключают из членов ВЛКСМ и из институтов.

Зоя Туманова начинала редактором «Пионерской правды» в сталинские годы. Она очистила редакцию от тех, у кого были репрессированы родственники. Литературный редактор «Пионерской правды» Лидия Чуковская, дочь известного писателя, человек с твердым характером, в знак протеста ушла из редакции сама. Впоследствии Туманова много лет работала первым заместителем заведующего отделом культуры ЦК КПСС.

Зою Туманову поддержал Шелепин:

— Нам надо вузы очистить от антисоветских людей, от некоторых людей, которые случайно попали туда, и надо очистить комсомол. Нельзя не считаться с тем, что, осуществляя директивы ХХ съезда о социалистической законности, мы много выпустили из тюрем, даже и таких, которых, может быть, не надо было выпускать… Мы располагаем фактами, когда некоторые из них ведут вражескую работу. Тут надо быть бдительными, и людей, которые будут вести антисоветскую агитацию, щадить не будем — снова в тюрьмы сажать надо.

Слова первого секретаря ЦК комсомола точно характеризуют отношение к процессу освобождения репрессированных при Сталине людей: вынужденный, но нежелательный шаг. Но кровожадным Александр Николаевич не был.

— Есть в вузах такие: ему семнадцать лет, школу закончил, пошел на первый курс, у него каша в голове, ничего не соображает, — снисходительно продолжал Шелепин. — Или он послушал Би-би-си или «Голос Америки», или прочитал газету югославскую «Борба» или какую-то польскую газету… Я хочу привести ленинское указание: «Таким людям надо всячески помогать, относясь как можно терпимее к их ошибкам, стараясь исправлять их постепенно, и преимущественно путем убеждения, а не борьбы».

Деньги для комсомола

Бюро ЦК ВЛКСМ заседало два раза в месяц, секретариат — каждую неделю. Первого секретаря приглашали на заседания Президиума ЦК, второго — на секретариаты ЦК КПСС. Один из руководителей комсомола обязательно присутствовал на заседаниях правительства. Секретари ЦК были заметными людьми в столице.

Аппарат ЦК комсомола состоял из нескольких отделов. Самым крупным был отдел комсомольских органов — в нем работало человек шестьдесят. Вторым по значению был отдел пропаганды и агитации — человек тридцать. В отделах рабочей молодежи и по работе среди сельской молодежи сотрудников было вдвое меньше. Кроме того, существовали отдел школ (потом его разделили на отдел школьной молодежи и пионерский), военно-физкультурный отдел (его преобразовали в отдел спортивной и оборонно-массовой работы). Со временем появился отдел культуры. И, конечно же, существовало управление делами, занимавшееся финансами и хозяйством.

В соответствии с хрущевскими идеями Шелепин сократил платный комсомольский аппарат: оставил в райкомах двух освобожденных работников, остальные трудились на общественных началах.

Копеечные членские взносы не покрывали расходов: большую часть членов ВЛКСМ составляли школьники и студенты, которые ничего не зарабатывали. Поэтому по традиции ЦК ВЛКСМ получал деньги из партийной казны.

«Комсомольская правда» и «Пионерская правда», имевшая самый большой тираж в стране, издательство «Молодая гвардия» и республиканские комсомольские газеты и издательства давали немалый доход, но все поступало в партийную кассу. При удобном случае Шелепин поднял вопрос о том, что эти деньги должны идти комсомолу. Прижимистый Хрущев его остановил:

— Вот еще! Мы вам даем деньги, а это компенсация партийному бюджету.

Но Шелепин подготовился к разговору и знал цифры:

— Никита Сергеевич, вас неправильно информируют. Вы спросите управляющего делами ЦК КПСС, сколько он получает от комсомольских газет и издательств и сколько нам дают.

Оказалось, что доходы комсомольских изданий в четыре раза превышают получаемые дотации.

— Это безобразие! — возмутился Хрущев и тут же распорядился отдать комсомолу все, что он зарабатывает.

Деньги за участие в воскресниках тоже стали передавать местным комсомольским органам. Обкомы и крайкомы стали сами зарабатывать — и увлеклись этим занятием. Первые российские олигархи выйдут из комсомола…

Шелепин сам подбирал комсомольские кадры по всей стране. Многие из них становились его товарищами на всю жизнь. Другие следовали за ним, лишь пока он был у власти.

***

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ:

Сотни тысяч молодых людей отправляли в далекие края — поднимать целину или строить заводы, но не занимались обустройством их жизни. Иногда они возмущались. Беспорядки подавляли войсками.

Начало — в номерах «МК» от 19 марта, далее по понедельникам, а также 13 июня.

Comments are closed.