«Показательный процесс»: юрист оценил первый пожизненный приговор Мособлсуда наркоторговцу

фото: Наталья Мущинкина

Еще на прошлой неделе Генпрокуратура распространила заявление, что впервые в российской практике для наркоторговца гособвинение запросило в суде пожизненного наказания. В ведомстве это пояснили, в частности, тем, что Шерали Табаров в 2003 году уже был осужден в нашей стране по аналогичному обвинению. Тогда суд Пензенской области приговорил Табарова к 10 годам лишения свободы. Но оказавшись у себя на родине (Табаров был экстрадирован в Таджикистан, — «МК»), наркоторговец не отбыл назначенное ему наказание, поскольку попал под амнистию. А освободившись, принялся за старое.

Уголовное дело, которое слушал Мособлсуд, расследовалось Следственным департаментом МВД России. Как сообщили в ведомстве, освободившись, Табаров стал наведываться в Россию по поддельному паспорту. Здесь он возглавил преступное сообщество, в которое входило не менее 7 преступных групп. Его участники поставляли героин в нашу страну из Афганистана и Таджикистана. Наркотик ввозился в Россию разными партиями — их вес составлял от 105 до 190 килограммов. Для конспирации героин ввозился фурами, которыми легально поставлялись сезонные фрукты, овощи или хлопчатобумажную пряжу. Преступники были очень изобретательны — прятали зелье в коробки с дынями и алычой, начиняли им полости, устроенные в поддонах и бортовых досках.

Банда тщательно разрабатывалась. Табаров был задержан еще в 2014 году, но наркопоставки не прекратились до тех пор, пока не были пойманы и другие участники группировки. Всего, по данным официального представителя МВД РФ Ирины Волк, полицейскими было выявлено и доказано 23 эпизода преступлений этого международного преступного сообщества. Когда наркоторговцев удалось накрыть, у них было изъято в общей сложности около 700 килограммов героина. Уголовные дела в отношении Табарова и 14 участников организации были объединены в одно, еще пять фигурантов объявлены в международный розыск.

По данным Ирины Волк, еще один руководитель преступного сообщества на основании обвинения, что было предъявлено Следственным департаментом МВД РФ в октябре этого года уже приговорен Верховным судом Республики Таджикистан к пожизненному лишению свободы. Теперь и Мособлсуд вынес аналогичный приговор другому главарю этой банды наркоторговцев, Табарову. Его подельники получили сроки от 6 до 25 лет с отбыванием в колониях строгого режима.

С оговоркой на то, что не вправе давать оценку судебному решению, депутат Госдумы, а в прошлом главный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко, уверен, что за подобное преступление — «преднамеренное и системное распространение наркотиков, вовлечение в постоянное потребление таких веществ, прежде всего, молодежи», нужно наказывать в том числе смертной казнью.

«Я априори доверяю суду и считаю, что он использовал именно то законодательство, которое сегодня есть, — сказал агентству РИА Новости Онищенко. — Но другое дело, насколько наше законодательство сегодня адекватно. То есть (существует) трагедия, которую переживает наше общество, тщательно отворачиваясь от нее, может быть, где-то делая вид, что ничего не происходит. И в этой связи, там, где идет преднамеренное, умышленное, системное распространение, вовлечение, конечно, прежде всего, молодежи, в постоянное потребление наркотиков, здесь жесткость наказания должна быть более решительная. Именно в этом сегменте я бы вернулся к смертной казни».

Парламентарий пояснил, что от наркомании не бывает излечения, ремиссия наступает лишь у 1% таких больных, но все равно они остаются «нездоровыми».

По его мнению, введение смертной казни возможно было бы для преступников, которые вовлекают в наркоманию огромное количество молодежи, действуя при этом осмысленно и хладнокровно, зная, что это их убивает.

А вот известный адвокат Дмитрий Аграновский категорически с таким мнением не согласен. Мало того, даже пожизненное наказание за подобное преступление он считает «несоразмерным».

— На мой взгляд, пожизненное лишение свободы за преступление не связанное с лишением человека жизни не должно назначаться вообще. Раньше сплошь и рядом применялась смертная казнь за измену родине. Сейчас — другие времена и казнить за это абсурд, никто этого не поймет. Я считаю, что пожизненное лишение свободы должно применяться только за особо тяжкие преступления против личности, повлекшие смерть. А этот конкретный человек пытался заработать деньги. Я ни в коем случае не говорю что это хорошо — он пытался совершить опасное преступление, но прямого умысла причинять кому-то вред — убивать, калечить кого-то у него, на мой взгляд, не было. Общественная опасность таких людей, по моему убеждению, высокая, но ниже, чем у убийц. И, если в отношении убийц критерии одинаковые во всех странах — что в США, что в Нигерии, что в Швеции они наказываются это по всей строгости, то с наркотиками практика в разных странах очень разная. В развитых странах не слишком жестокие наказания за наркотики, а в странах третьего мира часто применяется расстрел. Но ни в одних ни в других это принципиально не останавливает преступность. То есть, есть исключительные преступления, которые и наказываются исключительной мерой, и это мировая практика. А все остальные преступления наказываются в зависимости от национальных особенностей, традиций и прочего, — рассуждает адвокат.

К тому же, по мнению Аграновского, такой мерой как пожизненное заключение нельзя разбрасываться.

— Я считаю, что это девальвирует сам институт этого самого страшного наказания. Если смертную казнь применять налево и направо, она просто способствует ужесточению нравов, но никого не начинает останавливать, она входит в некое обыкновение. И если пожизненное заключение раздавать направо-налево, преступный мир к нему привыкнет, я бы сказал. Ну, поднимутся какие-то расценки, не более того. Дело тут даже не в гуманизации, хотя я ее сторонник. А в том, что нужно сохранять уважение к определенным наказаниям, которые должны применяться лишь в исключительных случаях, чтобы сразу общество видело, что у нас особо опасно, а это все таки преступления против личности, повлекшие смерть.

Также адвокат уверен, что жесткими наказаниями у нас в стране подменяется отсутствие системной борьбы с наркоманией как со стороны правоохранительных органов, так и общества в целом.

К сожалению причины употребления наркотиков скорее социальные. Это зло, с которым надо бороться не только правоохранительным органам. — говорит адвокат. Что же касается их, то нужно признать: раскрываемость по таким преступлениям низкая, а латентная преступность — высокая. К сожалению, наркомания получила очень широкое распространение, случаи торговли наркотиками возле школ постоянны и имеют место быть в любом городе. И я ни за что не поверю, что органы не знают того, что знают ученики любой школы. Поэтому, выборочные наказания в данном случае не должны применяться. Наказание должно быть не жестоким, а неотвратимым. А с неотвратимостью, к сожалению, у нас все очень плохо. В результате все превращается в показательный процесс, а не в реальную борьбу с преступностью. Не даром ведь говорят, что в России строгость законов нивелируется необязательностью их выполнения. Такого быть не должно.

Вечерняя рассылка лучшего в «МК»: подпишитесь на наш Telegram-канал

Comments are closed.